— Когда и при каких обстоятельствах случилось ваше первое серьезное знакомство с миром вина?
— Это произошло в 2015 году, я тогда устраивалась работать официантом в винный бар Svobody 4. Сейчас на этом месте располагается чудная Nola (№ 4 в рейтинге WHERETOEAT BELARUS 2026 — прим.ред.).
— В какой винной школе постигали азы профессии? И почему, вообще, был сделан выбор в пользу вина?
— Азы я продолжаю постигать и по сей день. Но отправными точками для меня в профессии, фундаментом знаний стали авторские курсы Александра Рассадкина и школа вина «Энотрия. Минск». Вино меня, как человека со спортивным прошлым, увлекло. Показало, что постигнуть его полностью мне не хватит и жизни. А это уже вызов! Меня заманила глубина, культурный код напитка и ощущение, что это сильно развивает вкус. Я и сейчас так считаю.
— Как быстро прошел страх открывать дорогие бутылки? Кстати, какую самую дорогую бутылку вина вам довелось открыть?
— Если честно, каждая поданная гостю бутылка для меня дорога, ведь это формирует впечатление человека от времяпрепровождения в ресторане. И, несмотря на мой уже длительный опыт в сервировке вина для гостя, я каждый раз сохраняю это придыхание и ценность момента. Я не стану отвечать на вопрос относительно цены бутылки, назову, пожалуй, что доставило максимум удовольствия для меня в сервировке из «последнего»: Brunello «Sorgente» от Salicutti, Champagne «Les Revenants» от Etienne Calsac, Echezeaux от David Duband, Malbec Argentino от Catena Zapata, Merlot «Rose-Marie» от Château Le Puy.
— Когда в последний раз вино заставляло вас плакать?
— Последний раз помню как сейчас: пробую вместе с гостями винного ужина в Charlie розовую Шампань от Etienne Calsac и отворачиваюсь, чтобы протереть эмоциональную слезу! Довести до слёз вино меня может — и практикует порой. Эмоциональность никуда не спрятать.
— Кто для вас является ориентиром в профессии сомелье? Какая фигура в мире вина вызывает у вас наибольшее восхищение?
— В информационном поле я наблюдаю за очень многими masters of wine и виноделами, не буду выделять конкретных имён, чтобы никого не обижать. Наибольшее восхищение у меня всегда вызывают люди, которые горят своим делом и дарят собственную энергетику. Я уважаю людей с собственными вкусами, почерком и видением мира.
— Как много сегодня сомелье в Минске? Нет ощущения дефицита винных специалистов? И сформировалось ли винное комьюнити как таковое?
— Сомелье в Минске немного, но в последнее время так себя называть стало очень модным. Поэтому порой, когда работаешь в зале, на одном квадратном метре за столами располагается около десятка твоих коллег (смеется). Ощущается дефицит единой качественной планки профессиональных знаний. И общего винного комьюнити в Минске я пока, по большому счету, не видела.
— Что для вас самое сложное в профессии сомелье, и что — самое интересное?
— Сомелье в Беларуси — очень молодая профессия, и оттого не все понимают, чем занимается этот человек. Это одновременно и самое сложное, и самое интересное, — быть в числе первопроходцев. В категорию «Самое сложное» попадает пункт: донести ценность профессии и подсветить потребность в ней. Большинство людей страны, никак не связанных со сферой гостеприимства, не понимают, «кто есть сомелье», но они имеют на свою неосведомленность полное право. В отличие от рестораторов, по чьим винным картам можно «плакать горькими слезами». А самое интересное в профессии — открывать для гостей мир вина.
— Каким должно быть вино, чтобы вы им очаровались и поставили в винную карту? Можно ли говорить о «женском» и «мужском» взгляде на вино?
— Мои предпочтения — это не универсальные истины, а опыт, который сформировался у меня со временем и предвзятостью. Я люблю искать баланс в вине и находить «изюминки», которые приятно выделяет вино на фоне остальных, — это то, что может меня очаровать. Однако в создании своих винных карт я отталкиваюсь от ряда факторов: концепция заведения, портрет гостя, кухня ресторана, интерьер, атмосфера и задачи, которые должна решать винная программа.
Я не ставлю на первое место свои личные амбиции, но мой почерк, как сомелье, заметен. И, к слову, я бы не делила взгляды на мужские и женские.
— Когда в последний раз вас ставили в тупик гости своими вопросами о вине? И о чем они тогда спросили?
— Меня сложно поставить в тупик вопросами, — пускай это станет призывом к действию для всех, кто прочтёт. Считаю, что тупик — он всегда в собственной голове, поэтому любой диалог можно любопытно развернуть в необходимую тебе плоскость.
— Любимая эногастрономическая пара?
— Здесь я могу не остановиться: пар огромное количество. Особенно, если учесть, сколько уже позади эногастрономических вечеров. Спасибо всем шефам, которые помогали воплощать мои идеи сочетаний в реальность тарелки. Я назову пять самых эмоциональных пар, о которых вспомню сходу:
— молодой корень сельдерея с пармезаном + «Hefeabzug» от Nikolaihof;
— картофельный гратен с сыром бри и чёрным трюфелем + 1-er Cru «Les Champeaux» от Domaine Coudray-Bizot;
— сморреброд с салом, брокколи и хреном + Sherry Fino «Ynocente» от Valdespino;
— запечённые улитки + La Cinso от Domaine Anne Gros & Jean-Paul Tollot;
— зобная железа с муссом из топинамбура и маринованным яблоком + English Sparkling Rose от Chapel Down.
Сочетать блюда и вина — одно из моих любимых творческих занятий в профессии.
— Какова ваша главная цель в профессии? О чем вы мечтаете?
— Я мечтаю сохранять нравственные качества. А из мирского — это путешествия на виноградники. Главная моя цель в профессии — развиваться и развивать окружение. И, конечно, мечтаю не переставать любить вино.